Об Иване Котляревском и «гоблинских» переводах XVIII века

Оригинал взят у swordfish_77 в Об Иване Котляревском и «гоблинских» переводах XVIII века
Хотя многие считают изобретателем жанра «гоблинских» переводов отставного питерского милиционера Дмитрия Пучкова, украинцы, изучавшие родную литературу еще по советской школьной программе (что там сейчас творится, не знаю), еще помнят строки, которые были вызубрены наизусть и прочно засели в памяти.

Еней був парубок моторний
І хлопець хоть куди козак,
Удавсь на всеє зле проворний,
Завзятійший од всіх бурлак.
Но греки, як спаливши Трою,
Зробили з неї скирту гною,
Він взявши торбу тягу дав;
Забравши деяких троянців,
Осмалених, як гиря, ланців,
П'ятами з Трої накивав.

В представлении автора дело, видимо, обстояло как-то так.



Школьные учителя сообщали своим ученикам лишь то, что Иван Котляревский аллегорически изобразил античных героев в образе украинских козаков, высмеял паразитический образ жизни чиновничества, панов и козацкой старшины, и т.д. и т.п. Имя римского поэта Вергилия, который и был автором оригинала «Энеиды», на уроках вообще не упоминалось (по крайней мере, я этого не помню). А о том, что таких «гоблинских» «Энеид» было несколько, я узнал только, когда начал писать этот материал.



Памятник Ивану Котляревскому в Полтаве, открытый в 1903 году.

Итак, кратко о первоисточнике. Троянский царевич Эней после взятия ахейцами Трои отправляется сначала в Карфаген, где заводит шашни с царицей Дидоной, но что-то у них там не складывается. Затем подобно Данте герой спускается в загробный мир, где наблюдает за участью грешников и праведников (точнее, это Данте позаимствовал сюжет у Вергилия, а тот, в свою очередь – видимо, из мифа об Орфее). Заканчивается поэма свадьбой Энея с дочерью мелкого итальянского царька Лавинией и последовавшей за этим войной с ее бывшим женихом. Все это время главному герою делает мелкие пакости богиня Юнона, впрочем, Эней каждый раз выпутывается из неприятных ситуаций.

Основной целью Вергилия (по сути, придворного поэта) было создать идеальный образ античного героя, от которого есть-пошла римская земля, ведь прямыми потомками Энея были Ромул и Рем, основатели Вечного Города. Точно также члены Союза придворных писателей СССР издавали тонны макулатуры про белого и пушистого Владимира Ильича – дедушку всех октябрят.

Прошел век мрамора и римских тог, и начался век хохмачей и приколистов.

В середине XVII века возникает жанр ироикомической поэмы, в которой жизнеописания героических личностей излагаются языком, употребляемым чаще всего в пивных и на колхозных рынках. Разновидностью этого жанра можно считать травестию – переделки классических сюжетов в таком же духе. Тогда же появляются первые пародии на оригинальную «Энеиду», такие, как L'Eneide travestita del Signor Gio итальянца Джованни Батиста Лалли, датированная 1635 годом, и Virgil travesti («Вергилий наизнанку») француза Поля Скаррона (1653).

В 1791-м малоизвестный ныне Николай Осипов публикует нечто подобное, но уже на русском - «Вергилиева Энеида, вывороченная наизнанку». Возможно, он и является первым русским «гоблином». Его опус звучит так:

Эней был удалой детина
И самый хватский молодец;
Герои все пред ним скотина
Душил их так, как волк овец.
Но после свального как бою
Сожгли обманом греки Трою,
Он, взяв котомку, ну бежать;
Бродягой принужден скитаться,
Как нищий, по миру шататься,
От бабьей злости пропадать.


«Энеида, на малороссийский язык перелицованная И.Котляревским» представляет собой уже пародию на пародию – вольный пересказ Осипова со своеобразным украинским колоритом. Впервые поэма была издана в 1798-м без согласия автора, однако «с дозволения Санкт-Петербургской цензуры».

Белорусы имеют свой «гоблинский» перевод «Энеиды», авторства предположительно Викентия Ровинского.

Уже в зрелые годы у меня возник вопрос – какой смысл было преподавать в школе «гоблинский» перевод Вергилия, не объясняя нормально, кто такой Вергилий? Про Гомера и его «Иллиаду» с «Одиссей» хоть что-то рассказывали в курсе истории древнего мира, и то хорошо.

Вихід у світ «Енеїди» став епохальною подією в культурному житті України. Це була перша друкована українська книга, написана живою народною мовою, що своєю появою стверджувала початок етапу у розвитку нашої літератури. (Из шпаргалки к ЗНО)

Разумеется, после таких высокопарных слов упоминание о каком-то Вергилии будет, что называется, не в масть.

В итоге вместо образования имеем образованщину.



P.S. А собирался всего лишь рассказать о полтавском памятнике.

У нас на уроке Вергилия упоминали (90-ые)
Т.е. ваш преподаватель рассказала о том, что была "Энеида" Вергилия и кто такой Вергилий?
Забыли упомянуть, что произведение Осипова - это фактически перевод с немецкого "Приключения благочестивого героя Энея" Блюмауэра, Осипов только почистил сатиру в сторону иезуитов.

С другой стороны Блюмауэр эту тему не с потолка взял, а написал по мотивам «Вергилия наизнанку» парижанина Поля Скаррона...

А о полтавском памятнике все равно расскажите.
Кроме того, что на его строительство собрали около 12 000 рублей по тем деньгам, я мало о нем знаю. Как-то дороговато для простого бюста и трех барельефов (остальные не снял) на постаменте.
если бі ві учились в школе не по шпаргалкам, а читали учебники, то обо всем єтом ві бі узнали не перед написанием блога, а еще в 8ом классе. но и сейчас ві можете скачать из интернета учебник украинской литературі за 8 класс и узнать,что все что ві здесь написали, написано в єтом учебнике.
Когда я учился, еще не было Интернета, и шпаргалка все же была плодом мысленной работы ученика, а не копипастой из Википедии. Да и не писал я шпаргалок, пару раз из учебника под партой списывал - это было.

P.S. Неужели в учебнике было про Скаррона и Осипова?

Edited at 2017-03-30 01:24 am (UTC)
Интернета не было, но учебники были и сейчас есть не только печатные, но и сканированные и выложенные в интернете. И в них есть и про Виргилия и про Осипова. В разделе Биография Котляревского.
Не поленился пролистать "Историю украинской литературы XIX столетия" М.Т.Яценко, 1995 года для педвузов, 1-й том. О Вергилии там упоминается, как о чем-то само собой разумеющемся, видимо, что они это учат подробно в другом курсе. Скаррон и Осипов упоминаются в одной фразе. При это воды разлито на несколько десятков страниц.

Учебник моего детства (конца 80-х) был довольно тонким (темно-синяя обложка, на ней какие-то крестьяне с вилами и косами, очевидно, идут выпускать кишки панам), и на биографии там отводилось 2-3 страницы. Основной упор делался на революционную лирику Шевченко и Франко, войны Хмельницкого, Колиивщину и пр. Слов "бурлеск" и "травестия" там точно не было.

Было много зубрежки и мало своих мыслей, то же самое и по русской литературе - "главный герой "Войны и мира" - русский народ." Русский народ - это Анна Павловна Шерер, собирающая светские рауты в своем салоне.

Мыслить сами мы научились только в старших классах, когда сдали в библиотеку непрочитанные учебники с антимонархическими виршами и красноармейцами на форзацах и стали читать Платонова, Шолохова, обсуждать Солженицына и т.п.

Так что если я и не точен в мелочах, общий посыл оставляю таким же - Котляревский, в отличие от нас, получил классическое образование и знал, о чем писал. А мы видим в "Энеиде" только этнические зарисовки.

Зависело от учителя многое. У вас, очевидно, были учителя, которые не любили свою работу. Иначе трудно понять, почему ваш учитель украинской литературы не объяснил вам, как сочетаются "этнические зарисовки" с именами главных героев - Эней, Юнона, Зевс етс. и какое отношение эти украинцы имеют к Трое. А вы не поинтересовались, значит тоже не любили предмет. Хороший учитель - редкость.
Учительница (она же классная) была хорошей и предмет любила.

Хочу провести аналогию с историей, которую я любил и люблю больше. До начала 90-х это была обычная советская школьная программа. В выпускном классе (1993-94) программа резко изменилась, и вместо Великого Октября мы стали изучать украинские партии 1917 года, Винниченко, Грушевского, Скоропадского и прочих. В институте (техническом) упор был на Польшу и ВКЛ, основным рекомендованным учебником был Субтельный.

Наверное, программа по литературе менялась одновременно.
В те времена не было четкой программы и все зависело от учителя - он сам составлял программу, включая и изымая те произведения, которые считал нужным. Я закончила школу в конце 80-х и уже тогда в курс русской литературы в нашем классе были включены и Булгаков и Солженицын, учились не по учебникам, а по публикациям в толстых журналах - каждый номер был событием. По украинской литературе то же самое - и Стус, и Винниченко, и писатели, убитые в 30-х, и неизвестные ранее пьесы Леси Украинки, стихи Шевченко. Историчка была ярая коммунистка и поэтому уроки истории были противоречивые - мы их не любили. Хорошее было время.
Когда мы дошли до 20-го века, так и было - и по русской, и по украинской. В частности, изучали нашего земляка Николая Кулиша.